В отличие от многих гениев, чья денежная жизнь напоминала американские горки — от взлетов к долговым ямам, Михаил Глинка никогда не бедствовал. А после себя оставил большое наследство — не только музыкальное, но и вполне материальное — общей стоимостью 35 тысяч серебром. Рассказываем о главных финансовых принципах великого композитора, которые и сегодня подойдут любому творцу и не только.
Михаилу Глинке повезло родиться в состоятельной семье, где на обучение детей денег не жалели. В 10 лет, когда он заинтересовался музыкой, ему наняли преподавательницу из Смольного института Варвару Кламмер. Она учила его не только русскому, французскому, немецкому, географии, но и игре на фортепиано.
2 рубля «200-летие со дня рождения М.И. Глинки», серебро, 2004 год. Фото: Банк России
А в 13 лет, в 1817 году, мальчик поступил в Благородный пансион при Главном педагогическом институте в Петербурге — престижное заведение, где учились избранные дети знатных семей. Там он не только получил прекрасное образование, но и обзавелся связями, во многом определившими его жизнь. Так, знакомство с Александром Пушкиным, навещавшим своего младшего брата Льва — близкого товарища и одноклассника Глинки, позже вылилось в совместное творчество.
Плюс к пансиону родители оплачивали уроки музыки, танцев и вокала, даже поставили рояль в комнату для мальчиков — но вряд ли рассчитывали, что делают инвестиции в невероятную музыкальную карьеру Глинки.
Исторический рояль фабрики Тишнера, принадлежавший Михаилу Глинке. Фото: Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства. Изображение создано с использованием нейросетей
Уже после выпуска мать ежегодно выделяла Михаилу содержание из доходов семьи и даже финансировала его поездки в Европу, где он смог побывать на выступлениях и репетициях выдающихся западных композиторов — Винченцо Беллини и Гаэтано Доницетти, Джоаккино Россини и Джакомо Мейербера. Музыкант также учился у знаменитых педагогов — ректора Миланской консерватории Франческо Базили, немецкого полифониста Зигфрида Дена. Глинка ценил эту семейную поддержку и всегда был очень близок с родителями.
При этом от отца он перенял и деловые принципы: честность, порядочность, настойчивость в отстаивании своих прав. И позже, когда его собственное имя стало активом, он даже помог родителям вернуть из казны незаконно назначенный штраф в 100 тысяч рублей. Дело было запутанным и долгим, но популярность Глинки сыграла решающую роль: «Мои звуки произвели то, чего ни просьбы, ни другие убеждения до сих пор не могли сделать».
«Не искушай меня без нужды возвратом нежности своей…» — осенью 1825 года романс Глинки на стихи Евгения Баратынского звучал во всех музыкальных салонах Петербурга. В мелодии не было театрального надрыва, прежде свойственного романсу, но именно поэтому она так трогала слушателей.
Но сам сочинитель, хоть и рад был своей первой творческой удаче, не рассчитывал заработать музыкой на жизнь. Он служил помощником секретаря в канцелярии в Главном управлении путей сообщения с небольшим окладом в 1000 рублей в год и вел довольно скромную жизнь.
И только после того, как еще несколько романсов Глинки вошли в светский хит-парад и его стали приглашать выступать на балах и сольных концертах, он решил оставить скучную службу и сосредоточиться на музыке.
Изображение создано с использованием нейросетей
Но и позже Глинка не рассчитывал зарабатывать одними лишь авторскими за произведения. В разные годы он работал на государственной службе, преподавал и выступал.
Идея вывести народную русскую музыку на классическую сцену занимала Глинку с первых лет творчества. Поэтому неудивительно, что темой своего первого большого произведения он выбрал историю крестьянина Ивана Сусанина и наполнил музыку фольклорными мотивами. Глинка показал подвиг героя через трогательную историю любящего отца, который оставляет детей, чтобы спасти родину. Имя Ивана Сусанина и было изначальным названием оперы.
3 рубля «Иван Сусанин», серия «225-летие Большого театра», серебро, 2001 год.
Фото: Банк России
Но после того как на репетиции побывал Николай I, Глинка решил переименовать произведение — в ноябре 1836 года на сцене Большого (Каменного) театра в Петербурге опера была представлена публике под названием «Жизнь за царя». Одобрение императора много значило для музыканта. Ведь он заранее отказался от гонорара за произведение, но рассчитывал, что если опера понравится Николаю I, то это поможет дальнейшему продвижению.
Глинка оказался прав — он получил от Николая I не только дорогой перстень с топазом и бриллиантами в подарок, но и выгодное предложение занять должность капельмейстера Придворной певческой капеллы.
Но главным, конечно, было то, что опера принесла композитору всероссийскую славу. Недаром друзья, включая Александра Пушкина, коллективно сочинили стихотворение, в котором была лишь доля шутки: «…Пой в восторге, русский хор, вышла новая новинка. Веселися, Русь! Наш Глинка — уж не Глинка, а фарфор!..»
Изображение создано с использованием нейросетей
Светская жизнь во все времена требовала расходов, и немалых. Обойтись без них композитор просто не мог: посещение оперных и балетных постановок — и в России, и за рубежом — необходимо для насмотренности и вдохновения. Приемы и выезды, подарки и угощения — для укрепления деловых и дружеских связей.
При этом Глинка старался тратить деньги с умом — например, за границей искал комфортное, но бюджетное жилье. Не пытался пускать светской публике пыль в глаза и шиковать напоказ.
Одной из его немногих дорогих безделушек был лорнет — обязательная часть дресс-кода при посещении театра. У Глинки этот аксессуар был необычным — в форме виолончели, с оправой из золота и линзами, которые с помощью особого механизма убирались внутрь корпуса из черепахового панциря. Но и это можно считать частью пиар-стратегии, которая подчеркивала его образ музыканта.
Изображение создано с использованием нейросетей
В финансовой стратегии Глинки был только один, но большой просчет — жена не разделяла его принципа разумных трат.
Глинка хотел выбрать жену рассудительную, бережливую и практичную — именно такой и показалась ему Мария Иванова, с которой он познакомился в гостях у родственника. Но после свадьбы Мария начала безудержно тратить деньги и вечно попрекала Глинку тем, что их мало.
Влезать в долги композитор решительно отказывался, но под давлением жены искал возможности подзаработать. Однажды ему пришлось затеять чисто коммерческий проект — выпустить «Собрание музыкальных пьес», своих и чужих. Выпрашивать произведения у других авторов было унизительно, а уговорить издателей купить этот сборник — необычайно трудно. В результате благодаря протекции друзей сборник все же вышел, и Глинка получил за него около тысячи рублей, но супругу это, конечно же, не удовлетворило.
Мария оказалась женщиной не только меркантильной, но и совершенно глухой к музыке — ее пределом были простенькие романсы, а «все высокое и поэтическое ей было недоступно», жаловался музыкант другу — литератору Нестору Кукольнику. В довершение всего Мария начала заводить романы. В итоге в 1839 году, после четырех лет бесконечных скандалов, Глинка решил разойтись c женой и уехал жить к другу.
Но что еще важнее, незадолго до этого Глинка встретил свою музу — Екатерину Керн. Изящество, ум, глубокая любовь к музыке — она воплощала в себе все то, что композитор не смог найти в жене.
Портрет Екатерины Ермолаевны Керн, неизвестный художник, 1840-е годы.
Фото: Государственный музей-заповедник
Чувства оказались взаимными, но вскоре проблемы со здоровьем вынудили Екатерину уехать из холодного и сырого Петербурга на юг. Из-за затянувшегося развода Глинки, долгой разлуки и к тому же неодобрения родителей обоих влюбленных отношения сошли на нет.
Повторно Глинка никогда уже не женился — с романтическими партнерами ему повезло гораздо меньше, чем с творческими. А романс на стихи Пушкина «Я помню чудное мгновенье», посвященный Керн, сегодня скорее напоминает о дружбе великого поэта и великого композитора, чем об их прелестных вдохновительницах.
Как связаны две музы одного великого романса
В 1825 году, когда перед долгой разлукой Александр Пушкин вручил Анне Керн листок со стихами «Я помню чудное мгновенье…», с той первой мимолетной встречи прошло уже шесть лет и у Анны подрастали две дочери.
А еще через 14 лет старшая дочь Анны — Екатерина — встретила Михаила Глинку, и тот загорелся идеей положить шедевр Пушкина на музыку. И вряд ли кому-то удалось бы сделать это лучше. В отличие от романсов того времени, обычно отражавших только одно настроение и эмоцию, мелодия Глинки сумела точно передать весь спектр чувств великого поэта. Возможно, потому, что они удивительным образом совпали с переживаниями самого влюбленного композитора.
Так стихотворение, созданное одним гением для своей музы, другой гений превратил в романс, посвященный ее дочери.
«За благом вслед идут печали, печаль же — радости залог…» — первая песня Баяна будто предсказывала не только сюжет оперы «Руслан и Людмила», но и судьбу самой постановки. Вторую оперу Глинка писал почти шесть лет с большими перерывами — в том числе из-за гибели Пушкина, которую композитор тяжело переживал. В итоге Глинка переосмыслил поэму великого поэта — и из легкого и озорного произведения юного Пушкина выросло масштабное эпическое полотно о поисках жизненного пути.
Но, как оказалось, в 1842 году публика еще не была готова к новаторскому подходу Глинки и премьера оперы не вызвала такого восторга, как «Жизнь за царя». Представление шло больше четырех часов, зрители изрядно устали. Царская семья не дождалась окончания и покинула театр. Это стало сигналом для всего высшего света — аплодировали вяло, а многие даже шикали.
Кроме того, композитор соединил в постановке сразу несколько жанров — эпический, лирический, фольклорный и фантастический. Причем музыка не просто сопровождала смену картин, что было в традициях популярных итальянских и французских опер, — она стала главным действующим лицом. Публика встретила эту революцию скептически, а критики даже назвали оперу несценическим произведением.
Глинка тяжело переживал такой холодный прием, но искренне верил в идею русской оперы — с особым национальным характером. Верил настолько, что отказался передавать права на постановку «Руслана и Людмилы» (а ему предлагали максимальную на тот момент сумму в 4000 рублей) взамен на проценты со сборов.
Репродукция картины «Глинка в период создания «Руслана и Людмилы»,
художник Илья Репин, 1887 год. Фото: РИА Новости
В итоге время доказало и величие музыки Глинки, и верность его финансовых расчетов. Успех к «Руслану и Людмиле» все же пришел. Только за первый зимний сезон Глинка получил 3000 рублей, и затем опера продолжала приносить авторские отчисления. А кроме того — обеспечила ему известность не только в России, но и за рубежом.
Изображение создано с использованием нейросетей
Глинка не уставал учиться. Он несколько раз ездил за границу набираться опыта у лучших музыкантов мира и представлять миру русскую музыку. Композитор брал уроки и давал концерты в Париже, Брюсселе и Берлине, его произведения, в том числе отрывки из «Руслана и Людмилы», исполняли Ференц Лист, Джакомо Мейербер и Гектор Берлиоз.
Гектор Берлиоз дирижирует концертом в зале Цирка на Елисейских Полях, журнал L’Illustration, январь 1945 года. В этом зале впервые в Париже прозвучала музыка Михаила Глинки. Фото: Gallica.bnf.fr/BnF, электронная библиотека Национальной библиотеки Франции и ее партнеров
Путешествия, конечно, обходились недешево, но впечатления от поездок воплощались в музыке. После Испании, напитавшись ее колоритными напевами, Глинка написал две увертюры — «Арагонскую хоту» и «Ночь в Мадриде». А затем применил опыт превращения национальных мотивов в симфонические произведения к мелодиям родной страны.
На основе двух русских народных песен — свадебной и плясовой — он создал знаменитую «Камаринскую». Композитор задумывал создать еще симфонию «Тарас Бульба» и оперу «Двумужница» — драму из народного быта, но в 1857 году болезнь оборвала его жизнь.
Идеи самобытной национальной музыки потом подхватили и развили другие музыканты — сначала «Могучая кучка» Балакирева, а позже Чайковский, Стравинский, Прокофьев и другие композиторы. «В нем истоки всей русской музыки», — писал про Глинку Игорь Стравинский. А Петр Чайковский был убежден, что вся русская симфоническая школа заключена в «Камаринской», «подобно тому, как весь дуб в желуде». И этот вклад Глинки в национальное искусство по-настоящему бесценен.