Строили для истории

Не то боярский терем с резными наличниками и пряничным крыльцом, не то древнерусская крепость с массивными башнями и контрфорсами. «Наверное, музей какой-то», — думает неподготовленный турист, впервые гуляя по Нижнему Новгороду. И тут же натыкается на дореволюционную надпись на фасаде, высеченную в мраморе: ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БАНКЪ.

Слышите звон ключей? Прямо сейчас нам открывают тяжелую дверь, обитую потемневшей медью. Пора зайти внутрь.

Банковское дело в Нижнем Новгороде началось с обслуживания грандиозной Нижегородской ярмарки — главной в Российской империи. Еще в 1820 году при ярмарке соорудили «особый балаган» для временной конторы Государственного коммерческого банка (балаганом прежде называли легкое деревянное строение). Здесь проводились расчеты между купцами и хранились ценности. В середине XIX века у ярмарочной конторы были колоссальные обороты, но все же она открывалась только на время ярмарки. В 1868 году в Нижнем наконец-то появилось постоянное отделение Государственного банка. Растущему торговому городу его явно не хватало. Сперва банковские служащие разместились в арендованной одноэтажной усадьбе, затем переехали в дом побольше. Однако к началу ХХ века отделению стало настолько тесно, что было решено построить современное банковское здание. Тем более что для масштабного строительства намечалось сразу два важных повода: 50-летие Государственного банка и 300-летний юбилей дома Романовых.

Самое время познакомиться с управляющим Нижегородским отделением Государственного банка Николаем Полянским. Начав банковскую карьеру 19-летним канцеляристом, он успел поработать в Тамбове, Пскове, Рыбинске, Ярославле, Вологде, Ельце, Ростове, Воронеже… И наконец в 1909 году, спустя почти 40 лет службы, добрался до Нижнего.

С приходом Полянского будущая стройка ожила. Новый управляющий моментально решил вопрос с выкупом участка под возведение здания. Строить решили на главной улице города — Большой Покровской. Опытный банкир почти вдвое сбил цену земли, которую запросила хозяйка усадьбы: вместо 270 тыс. участок площадью 2700 квадратных сажень обошелся всего в 150.

Теперь предстояло выбрать архитектора. Свои эскизы на конкурс представили многие звезды архитектуры того времени, включая таких мастеров модерна, как Щусев и Шехтель. Победил проект Владимира Покровского, известного своими строениями в стилистике древнерусского зодчества. Кстати, здание Ссудной казны в Москве — тоже его работа. Сегодня оно принадлежит Банку России.

Здание Государственного банка в Нижнем Новгороде — дитя своей эпохи. В начале прошлого века балом правил модерн, который в разных странах Европы рождал совершенно уникальные направления в архитектуре. В России из модерна вышел неорусский стиль.

Это не просто подражание древнерусскому зодчеству, а его переосмысление. Сказочные орнаменты, резной декор, причудливые башенки и беленые фасады не выглядят спорными поделками под старину — они становятся органичными элементами современной архитектуры.

Древнерусские мотивы начинают проявляться в архитектуре еще в первой половине XIX века, но во времена правления Александра III допетровская старина становится по-настоящему модной. Это была не прихоть «самого русского царя», а скорее дух времени. За 200 лет, прошедших с эпохи Петра, Россия стала достаточно мощной державой, чтобы перестать считать собственные корни провинциальными. Подражание Европе вдруг потеряло актуальность, потому что Россия ощутила себя чем-то большим, чем часть Европы. Россия захотела быть самой собой.

У этого были и социальные предпосылки. После отмены крепостного права в города хлынули крестьяне, а купцы (выходцы из тех же крестьян) стали самым обеспеченным классом в стране. Мода на русское крайне удачно вписалась в новый контекст.

По всей стране начали вырастать здания, похожие на древние терема. Похожие внешне, но по сути уже современные, построенные с использованием стальных ферм, железобетона и других передовых технологий. Проект, предложенный Государственному банку архитектором Покровским, был именно таким.

Помимо основного корпуса с операционными залами и защищенными кладовыми, замысел Покровского включал роскошную кованую ограду, двухэтажный жилой флигель для служащих, соединенный с главным зданием галереей, а также дворовые службы с гаражом. Идеи архитектора понравились руководству Государственного банка.

Итак, теперь у нас есть участок и блестящий архитектурный проект. Но этого мало для начала строительства. Нужна смета, подрядчики и много чего еще. Здание должно быть готово уже через два года, ведь в Нижний Новгород по случаю юбилея дома Романовых приедет сам император. Следует поторопиться.

Покровский взял на себя оформление интерьеров, а эскизы росписей поручили Ивану Билибину, гениальному иллюстратору русских сказок и былин, и известным московским художникам-оформителям братьям Георгию и Николаю Пашковым. К строительству подключился гражданский инженер Богдан Нилус, штатный архитектор Московской конторы Государственного банка.

Тем временем рабочие закончили земляные работы, и 24 июля 1911 года в присутствии министра финансов Владимира Коковцева и управляющего Государственным банком Алексея Коншина прошел торжественный молебен. Под будущий фундамент положили пять золотых 10-рублевых монет с профилем Николая II. Они лежат там по сей день.

Как только начальство допило шампанское, на стройку вернулись рабочие. Управляющий отделением Николай Полянский настоял на хозяйственно-подрядном методе строительства. Во главе процесса стояла строительная комиссия, которая сама закупала материалы и оборудование, а на торги выставлялись лишь подряды по выполнению работ. Конечно, можно было просто заказать здание под ключ, но это вышло бы дороже.

Все строительство вместе с землей обошлось в 1,1 млн рублей, тогда как обычная стоимость аналогичных проектов составляла в то время 2-3 млн.

Сроки поджимали, и Полянского, как он сам выразился, «рвали на клочки». Министр финансов уже якобы доложил государю, что в Нижнем Новгороде его ждет нечто невероятное.

Делать нечего. Сотни рабочих — каменщики, кузнецы, керамисты, резчики по дереву, механики, мастеровые — трудились в несколько смен, без выходных и в любую погоду. Чтобы не останавливать стройку даже в лютый мороз, строительные леса наглухо обшили деревянным чехлом, обогревая пространство внутри этого огромного шкафа дровяными печами. Одно неосторожное движение — и вся конструкция могла сгореть вместе со зданием. К счастью, обошлось.

То и дело возникали задержки с поставками материалов, в том числе мрамора для облицовки фасадов и отделки помещений. Его везли в Нижний с далекого Урала. А вот металлоконструкции делали рядом — на Сормовском заводе.

Наконец настало время разбирать леса. Внутри еще вовсю стучали молотки, рабочие катили туда-сюда тележки по деревянным мосткам, но жители Нижнего уже целыми семьями приходили посмотреть на чудо, выросшее под деревянным чехлом меньше чем за два года.

И конечно, все ждали императора.

17 мая 1913 года Большая Покровка, украшенная флагами и гирляндами, замерла в ожидании. Вокруг банка по обеим сторонам улицы собрались желающие поприветствовать царя. И вот издалека слышится гул: по мостовой друг за другом мчатся уланы, гренадеры, драгуны, кирасиры… От парадных мундиров всех мастей рябит в глазах. Наконец, под возгласы «ура!» и летящие в воздух шапки появляется открытая коляска, в которой сидит царь.

Служащим банка к визиту монарших особ выдали по 75 рублей на пошив двубортных сюртуков и белых фуражек. Так что они встречали императора при полном параде.

Едва переступив порог здания, Николай был поражен магическим великолепием росписей. Здесь же можно было увидеть гербы городов, с которыми торговал Нижний Новгород. А на одном из сводов парадной лестницы царю показали витиеватую памятную надпись. Братья Пашковы, расписывавшие здание, немного перестарались с имитацией древнерусского письма, и, чтобы разобрать написанное, нужно было внимательно вглядываться.

Зато сама парадная лестница с ее майоликовыми перилами и массивными бронзовыми фонарями удалась на славу. Перед взором царя возникали все новые и новые росписи: вот Ипатьевский монастырь, где одно время жил первый из Романовых — Михаил Федорович, далее — небесная сфера с аллегорическими изображениями времен года и знаков зодиака, а вот панно, посвященное избранию Михаила Романова на царство, следом — средневековый Нижний Новгород, где было организовано ополчение 1612 года… Все в оформлении интерьеров здания было подчинено общему замыслу.

Осмотрев помещения, гости добрались до главного операционного зала. Это огромное пространство (800 квадратных метров) освещали большие арочные окна, расположенные по периметру. В одном конце зала — часы искусной работы, в другом — образ Богоматери. Но главное чудо — расписной сводчатый потолок с дворцовыми люстрами, подвешенными на высоте трехэтажного дома. Зал выполнен без единой колонны, а чтобы гигантское полотно потолка парило в воздухе, разработали конструкцию из стальных ферм, тонкой бетонной оболочки и легкой пробковой массы в качестве утеплителя.

В этом зале император повысил Нижегородское отделение до уровня конторы, пригубил шампанского и под возгласы «ура!» направился к выходу.

Кто бы тогда знал, какие времена ждут Россию впереди. Впрочем, тревожное предчувствие грядущей войны уже витало в воздухе: из Петербурга попросили доложить о вместимости кладовых. Буквально сразу их начали наполнять золотом из западных губерний. Из одного только Петрограда привезли золотых слитков без малого на 106 млн рублей да еще ценных бумаг на 1,5 млрд. Сюда же свозили золотые изделия, выкупленные у населения. Примерно 30% золотого запаса Российской империи к 1915 году хранилось в Нижегородской конторе, за что ее впоследствии называли золотым карманом России.

Переносимся в 1918 год. В городе большевики. Полянский отстранен и выселен из казенной квартиры. В кладовые свозят все новые и новые ценности, в том числе реквизированные и музейные: Ленин готовится к наступлению немцев на Петроград и белых на Москву. Лишь одного золота осенью 1918 года здесь уже почти на 400 млн рублей, а еще серебряные монеты, музейные ценности, ювелирные изделия с драгоценными камнями, ценные бумаги, даже невскрытые сейфы, конфискованные в разных местах. Вес всего этого добра превышал конструкционную нагрузку здания, поэтому фундамент начал проседать, а по стенам пошли трещины. Пришлось разгружать кладовые и делать ремонт. В Москву тогда отправили почти 96 тонн чистого золота.

Тут-то новая власть и присмотрелась к зданию, каждый квадратный метр оформления которого пел оды Романовым. Не упустили и религиозные изображения: мелкие иконы надлежало сдать, а большие занавесить тканью. Двуглавых орлов на шпиле и фронтоне также постановили ликвидировать. Первый пал легко, а с тем, что на фронтоне, вышла загвоздка, потому что герб высечен в мраморе. Решили отложить на потом, когда добудут новый материал. Да так и не добыли.

К 1930-м годам здание окончательно превратилось в «коммуналку» из всевозможных совучреждений. Роскошные залы разделили множеством перегородок, а парадная лестница из белоснежного мрамора стала черной от грязи. От былого великолепия остались лишь воспоминания. Ситуацию усугубила Великая Отечественная война, во время которой здание не отапливалось и начало разрушаться. Ремонта требовала и крыша. Если заглянуть на чердак, становится понятно, насколько сложна с инженерной точки зрения конструкция ее причудливых форм.

В послевоенные годы у здания Государственного банка не было никаких шансов на ремонт, но случилось чудо — денежная реформа 1947 года. Финансовым властям вновь потребовались кладовые конторы — только теперь для хранения денежных купюр нового образца и их последующего распределения по городам. Примерно в это же время началось постепенное возрождение здания.

1970-е. Улицу Свердлова (бывшую Покровскую) подметают штаны клеш, а в банковское дело врываются ЭВМ. В Горьковской конторе создают вычислительный центр.

Компьютеры той поры представляли собой огромные шкафы, которые потребляли немыслимый объем электроэнергии и постоянно перегревались. Инженерам пришлось смонтировать систему водяного охлаждения, для чего во дворе пробурили артезианскую скважину, а в подвале установили насосы. Тогда же построили трансформаторную подстанцию, чтобы обслуживать все это хозяйство.

В эти же годы начали реставрацию, которую, по-настоящему удалось завершить лишь в 1990-х, когда комплекс обзавелся еще и новым корпусом. Реставраторы не раз поражались качеству дореволюционных материалов, бережно восстанавливая исторические детали.

Для нижегородцев это здание — не просто банк. Возле него назначают встречи, его показывают гостям, с ним приходят проститься, когда переезжают в другой город. Вот так и нужно строить!