Вот это были деньги

31 год до нашей эры. Едва отгремела битва при Акциуме, положившая конец столетию гражданских войн в Риме. Триумфатор Цезарь Октавиан только что разбил флот Марка Антония и Клеопатры, но теперь его ждала другая битва — финансовая.

В кладовых Храма Сатурна, когда-то забитых золотом и серебром, осталась лишь пыль, но человек, который вот-вот станет первым императором Рима, уже знал, как наполнить их заново.

По итогам выигранной битвы Октавиан получил во владение Египет — процветающий регион Средиземноморья. Именно египетские богатства стали своего рода стартовым капиталом империи. Казна Птолемеев, золото Александрии, зерно из долины Нила, налоги с египетских купцов — всё это теперь служило укреплению мощи Рима.

Но Египет был рискованным трофеем. У Клеопатры VII, которая, как считается, покончила с собой после того, как римские войска вошли в Александрию, остались наследники. Главный из них — Птолемей Цезарион, предположительно рожденный от Юлия Цезаря, был соправителем своей матери и последним фараоном Египта. 17-летний юноша пытался бежать через Эфиопию в Индию, но его вернули и казнили. «Нет в многоцезарстве блага», — такие слова приписывают Октавиану, который якобы лично отдал приказ убить наследника.

Остальных детей Клеопатры (рожденных от Марка Антония) вывезли в Рим и воспитывали под присмотром сестры Октавиана. Сам же Египет стал личным владением Октавиана, который настолько боялся потерять это сокровище, что во избежание возможных заговоров запретил членам Сената посещать регион.

Сенаторы, впрочем, нисколько не обиделись и затем последовательно присвоили Октавиану титул императора, имя Augustus и звание «сын бога», фактически признав его священным правителем Рима. После этого Август приступил к реализации денежной реформы, чтобы держать финансы империи в своих руках еще крепче. Первым делом он запретил полководцам чеканить свои собственные монеты, утвердил перечень монетных дворов и ввел четкую иерархию номиналов.

Денежной единицей стал серебряный денарий. Монетой самого высокого номинала был золотой ауреус, использовавшийся для расчетов элиты и крупных платежей.

На серебряных и золотых монетах в обязательном порядке помещался профиль императора, что вовсе не было нормой для Рима — прежде на деньгах изображали чаще всего богов. Первым сломал традицию Юлий Цезарь, но его профиль стали чеканить лишь незадолго до убийства, и это не было обязательным, скажем, для полководцев, выпускавших свои монеты.

Зато денарии и ауреусы с портретом Августа разошлись во все концы империи по знаменитым римским дорогам. Любопытно, что с определенного момента монетный облик принцепса перестает «стареть» вслед за императором. Даже когда Августу было за 70, его изображали молодым и полным сил, как будто намекая на его вневременной, вечный статус.

Весна 685 года. Дамаск. Наследник престола Абд аль-Малик ибн Марван, узнав о смерти отца, закрывает Коран и произносит: «Это разлука между мной и тобой».

Легенда умалчивает, были ли обращены эти слова к покойному родителю, или же будущий халиф так попрощался со своей размеренной жизнью ученого-богослова. Впереди Абдул-Малика ждала осада Мекки, подавление многочисленных мятежей, столкновение с Византией и многое другое. А главное, именно этому человеку удалось привести в порядок одну из величайших империй Средневековья.

Абдул-Малик прекрасно понимал, что огромные территории мало завоевать, их еще нужно удерживать. Силовые методы, к которым традиционно прибегали правители в общении с мятежными окраинами, давали лишь временный результат. Абдул-Малик пошел дальше: его целью было внушить каждому подданному от Центрального Магриба до востока Персии, что все они живут в едином государстве со столицей в Дамаске. Для этого халиф перевел делопроизводство во всех провинциях на арабский язык, а затем объявил масштабную денежную реформу. Вводилось новое оформление для всех денежных единиц — динар (золото), дирхам (серебро) и фулус (медь).

Налоги взымались преимущественно в динарах и дирхамах. Монеты соседних государств постепенно вытеснялись при помощи административного давления и даже изымались из обращения. Мало-помалу, на смену крестам, ангелам и профилям правителей пришла арабская вязь с цитатами из Корана, без единого рисунка.

Так или иначе, Абдул-Малику удалось создать по-настоящему ходовую монету, пользовавшуюся спросом за тысячи километров от границ Халифата. Дирхамы, отчеканенные в Дамаске, нередко находят и в древнерусских кладах.

Июнь 1054 года. Константинополь. Город, обычно шумный и живой, затих в напряжении. На горизонте показались паруса с латинскими знаменами — значит, гости из Рима, посланники Папы Льва IX, вот-вот ступят на мраморные ступени городской пристани. Трое мужчин в ярких плащах — папские легаты — не заставили себя ждать. Они приехали сюда, чтобы договориться о совместных военных действиях против норманнов — и подчинить константинопольского Патриарха воле Римской Церкви.

Спустя месяц переговоров представитель Папы кардинал Гумберт положил на алтарь Святой Софии буллу, составленную от имени Льва IX, который к тому моменту уже три месяца как скончался. Согласно документу, Римская Церковь предавала анафеме как самого Патриарха Михаила, так и всех его последователей.

В ответ Собор епископов под председательством Патриарха Михаила отлучил от церкви папских легатов. С этого момента можно было забыть о примирении церквей Рима и Константинополя, хотя попытки диалога будут предприниматься еще не раз.

Причины раскола лишь на первый взгляд были чисто теологическими. Латиняне, безусловно, претендовали на полный контроль над церковным имуществом, хотели иметь неограниченный доступ к восточным рынкам, владеть монополиями и прочими привилегиями. Тем более, что дела у Константинополя в то время шли значительно лучше, чем у Папы. Император Константин IX Мономах мог себе позволить собирать налоги золотом или в пересчете на золото, тогда как в папских землях господствовало, в лучшем случае, серебро.

Выгодно отличалась и сама денежная система. Тогда как на Западе чеканка была хаотической и разрозненной, византийский император являлся монопольным эмитентом на своей земле. Золотую номисму или номизму (она же «солид» или «безант»), вошедшую в оборот еще в начале IV века, можно назвать одной из самых стабильных денежных единиц в истории человечества.

Благодаря высокому содержанию золота, эту монету с удовольствием принимали от Лондона до Багдада. Впрочем, в годы церковного раскола номисма начала «худеть», содержание золота в монете стало снижаться, и к XIV—XV векам ее былой престиж был утрачен.